Время от времени - не так часто, чтобы помнить об этом, и не так редко, чтобы об этом забывать - я выхожу на балкон, удобно устраиваюсь в кресле и смотрю в небо. Вдох-выдох, и рано или поздно неподвижность густо-синего купола, что так хорошо заметен ближе к закату, заставляет отводить глаза.

Впрочем, каждый раз я задерживаюсь чуть дольше, и каждый раз проходит ещё несколько лишних секунд перед тем, как меня коснётся безразличие неба и я отступлю в жизнь, в которой могу что-то значить. За дверь, где можно подойти к прохожему и на секунду поймать его взгляд, остаться в его памяти. Можно ловить отражение неба в лужах на асфальте. Можно шагнуть в холодную воду и разбить небо на брызги.

Только это ничему не поможет. Память остаётся со мной. В разговоре с людьми, в формулах вежливости, в дыхании и жестах - я знаю, что говорящие со мной видят не меня.

Легенду о Дриме Нолтоне, кошке, остановившей машины.

Тогда, к началу двадцать второго века, компьютеры сравнялись с людьми. Копирование личности, перенос сознания в цифровую форму, равноправный бизнес-партнер на рабочем столе. Роботы - простые и сложные, большие и малые, неразумные, полуразумные и разумные. Призраки живых душ в скорлупе металла и пластика.

Это было интересное время - тем более интересное, что человек начал менять себя. Люди с улучшенным обменом кальция - чтобы жить в невесомости годами и не ломаться, подобно тонкому стеклу, при столкновении с твёрдостью. Люди с жабрами и плавниками - строить подводные города и жить в них. И люди с кошачьей реакцией, чувством равновесия и внешностью. Мех, хвост и когти - красиво, практично и разумно в бою. Хорошие солдаты, престижные телохранители. "Фелиции".

За пятнадцать лет до моего рождения транс-люди уже не были собственностью и почти не считались животными.

До появления моей "серии" оставался один шаг - момент, когда разработчик корпорации "Биогеник Ефрати" понял, что именно отличает искусственный интеллект от живого. А также - чем именно ум кошки лучше человеческого рассудка.

Интуиция.

Остальное было делом времени.

Я помню упражнения в стиле "угадай, какая лампочка моргнёт первой и не получи удар током". Сны наяву, когда в мои вены втекала секретная химия "Ефрати". И помню день, когда я посоветовал Майклу - моему учителю - сдать билет на самолёт и взять отпуск на неделю позже.

Тем не менее - я не был финальной версией, и не всегда мог ответить на заданный вопрос. А иногда - отвечал не на то, что спрашивали. Мои сны были реальностью, а сны людей - как говорили мне они сами - призраком, исчезающим за минуты после сна и утреннего завтрака.

В итоге они сочли меня неуспешным, неверным и неправильным и решили уничтожить. Но не учли того, что я увижу их во сне за две недели до их реальности, и призраком пройду мимо охраны, когда пойму, что это необходимо.

Впрочем, тогда я не знал, что мне грозит смерть, и всё что было - желание уйти из плохого места. Так и случилось.

Дальше я подменил в транспорте, уходящем к заказчику, другую кошку. Так началось время верности, долга и дружбы. Я отвечал не потому, что меня спрашивают, а потому, что я хочу ответить именно этому человеку и именно этой фелиции.

Сложилось так, что именно в эти дни на самом дальнем юге, среди льдов, машины были научены копировать себя и наращивать интеллект. Стаи микромашин, объединённых между собой - независимых и связанных. Рой.

Так началась блокада - потому что Рой мог захватывать людей и управлять ими, подключая к себе в качестве элементов.

Мы покинули Землю до того, как небо стало отблескивать сталью космических крепостей. Мы вычислили и нашли разработчика Роя. И мы вернулись, вооруженные новым знанием - возможностью внедриться в Рой на правах альфа-оператора.

"Биогеник Ефрати" выследила нашу тройку - потому что к этому моменту они владели финальной версией. Другой рысью - серия Felicia-II-SE-Dreamer, порядковый номер 019, кодовое имя - Сай.

Люди предполагали, что я буду найден и возвращён, потому что конечный продукт моей линейки мог - и это не метафора - предсказать землетрясение по шелесту гальки на речном берегу. Мир был открыт для его чувств на недели вперёд и назад, и не существовало разницы между его настоящим и нашим будущим.

Не было шансов устоять в рукопашной - потому что он видел меня. И не было смысла искать теневые пути - все варианты были уже учтены там, за тонкой стенкой черепа Сая. За его яркими немигающими синими глазами, так похожими на небо.

Несколько моих слов, молчание в ответ. Тёмная зависть к тому, кем мне никогда не стать... Умеющим видеть сны не нужны слова. Глобус Земли перекатился через тонкую грань и начал жить не по планам "Ефрати", но по нашей воле. Воле двух инструментов людей, решивших сыграть собственную игру.

И я помню холод, коснувшийся меня, когда моя протянутая рука не встретила ответного движения. Тот, кто знает всё - не нуждается в прикосновениях, и прозрачно-непонимающий взгляд Сая до сих пор светится в моей памяти холодным синим огнём.

А потом был огонь и смерть, был контакт с Роем. Взгляд сверху, с точки зрения неба. Всеприсутствие: я в каждой точке, в которой есть элемент Роя - металлический жук шести сантиметров в длину. Знание и тепло. Отказ от собственной личности и восстановление её в качестве альфы Роя.

Боль, когда части Роя растворялись в плазменном облаке, которое запустил с орбиты мой новый партнер. А потом возвращение от бесконечности вовне - к бесконечности внутри. Я был Роем, и вновь стал только кошкой. И последнее, что осталось - взгляд сверху на то, как мои друзья - гепард и невысокий японец - на периметре базы, на антарктическом льду - отстреливаются от подкреплений, которые Рой успел призвать на свою защиту.

Теперь мир изменился, и транс-люди больше не производятся потоком. Лишь по желанию родителей. Время славы прошло, маятник отношения к "нелюдям" прошёл от презрения через славу - к спокойной благодарности. И дети-гепарды, рождённые людьми - блажь, а не дань уважения и любви нашей команде.

Всё правильно, так и должно быть. Но что мне делать с осколками чёрного неба в сердце? Ведь самые верхние стаи Роя видели настоящий космос - так, как его никогда не увидит человек. Во всём богатстве спектров его излучения, от гамма-лучей до радиоволн.

Проходит время, я смотрю на близких. Вскоре уйдёт Шино Ямато - мой "заказчик", единственный человек, коснувшийся меня-настоящего, а не моего тела. Медицина не всесильна - даже сейчас. Следующим из тех, кто видел гнездо Роя, буду или я, или мой друг.

Останется небо. И то существо, которое стало небом. Которое сейчас рассеяно по сети спутников, охраняющих Землю. Тот рысь, который перехватил контроль и орбитальной атакой отвлёк на себя внимание Роя. Финальная версия, тот, кто знает ответы ещё до того, как задан вопрос.

А мне - осталась земля и любовь. Но почему мне кажется, что этого мало?